Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 15/12/2008

Письма из Германии // Энергия поражения

Адель Калиниченко

Андрей Битов как-то заметил: "Проигрыши ведут к утрате агрессивного начала, и при этом энергия как бы переводится в другой параметр: кинетическая — в потенциальную". Вот и я, наблюдая за проигравшей стороной, Германией, постоянно думаю о том же.

Слово "поражение" почти всегда содержит в себе полярные антагонистические смыслы. В поверхностном понимании поражение — штука позорная и тяжкая. По сути же, оно в большинстве случаев более продуктивно и плодотворно, нежели победа. И на этом основании отличать их — не прав поэт — ты должен. Слишком разную потенциальную энергию они содержат. Победа убаюкивает, кружит головы, расслабляет. Поражение побуждает, как минимум, к поиску истины.

Работа над ошибками

Выздоровление страны и общества зависит от того, как справляется с этим каждый участник, соучастник и созерцатель войны. История выхода из болезни у каждого своя — результат должен быть общим, заметным для человечества. Иначе поражение, не сумев вырасти над собой и над несостоявшейся победой, останется прозябать лишь в своей плоскости, ограниченной тупыми амбициями.

Нередко все мы, переехавшие жить в Германию, слышим от своих родственников и друзей, оставшихся на родине или сделавших предпочтение в пользу Америки, Израиля, Австралии и других стран, такой укор: как вы могли уехать к фашистам?

На это я с чистой совестью отвечаю: "Это не про Германию. Эта страна не только давно переболела страшной болезнью под названием "фашизм", но и одновременно выработала в своем организме стойкий иммунитет к этому недугу.

На мое утверждение дотошные исследователи статистических данных могут возразить: "Doch!", что в переводе означает: "Как бы не так!" Не спорю, есть в Германии неонацисты, как есть и неонацистские праворадикальные организации.
Количество неонацистов Германии насчитывает около 4400 человек. Это на 200 человек больше, чем, например, в 2006 году. По данным журнала "Фокус", такие цифры содержатся в докладе федерального ведомства защиты Конституции. В том же докладе приводится такая цифра: общее количество правоэкстремистов в Германии оценивалось, к примеру, в 2007 году в 10 000 человек. В 2006 г. их было 10 400, то есть на 400 человек меньше.

Однако эти колебания в любом случае могут только радовать. Потому что статистика отражает подконтрольность процесса, пристальное внимание общества к малейшим признакам болезни. Как, к примеру, человеку, перенесшему однажды онкологическое заболевание, пожизненно приходится находиться под пристальным наблюдением онколога, так и Германия обречена бдительно — если не сказать, "мнительно" — контролировать общество на наличие страшного вируса, инфицирование которым в свое время стоило человечеству миллионы жизней.
Живя уже много лет в Германии, я лишь один раз видела нечто на тему фашизма. Дело было так. На городском вокзале в Аугсбурге в очень ранний час двое полицейских вежливо будили заснувшего на полу пьяницу. Тот, в конце концов проснувшись, вскочил и выкинул руку в фашистском приветствии. На этом толерантность полицейских закончилась. Наручники — и в околоток.

А там — по всей строгости закона. А закон в этом отношении не допускает разночтений. Обжегшись на молоке, Германия дует на воду. Именно поэтому в официальной статистике и фигурирует точная цифра неофашистов. Вероятно, тот пьяный, который выбросил вперед руку, тоже учтен и подсчитан, а не отправлен в свободное плавание в поисках единомышленников.
Ясно, что в Германии, как и везде в мире, есть какой-то процент выродков, способных ненавидеть другого человека только за то , что он родился с иной структурой волос, с иной пигментацией кожи или иным разрезом глаз. К тому же здесь живет невероятно большой процент "понаехавших тут". Но никто никогда не посмеет унизить и оскорбить другого, только потому, что он — другой. Никто не убьет не немца в электричке только за то, что он — не немец.

А секрет этого очень прост. Фашизм здесь вне закона, он категорически неконституционен. И власть неукоснительно следует букве закона. Немцы слишком хорошо знают, что любая попытка изобрести свой велосипед, чтобы двигаться каким-то особым курсом, приведет велосипед только носом в канаву.

No Passaran!

На днях я побывала в гостях у Лутца и Ренаты Холлермайер, школьных учителей из баварской деревни Синнинг, расположенной недалеко от Донаувюрта. Лет десять назад в их деревню переехал из Нойбурга некто Антон Пфалер, ничем поначалу не примечательный сосед. Но однажды Синнинг проснулся от грохота гусениц танка. В танке ехал Пфалер. За бешеные деньги он где-то приобрел эту военную реликвию. А у себя дома устроил целый музей всевозможного оружия.
И все бы ничего: ведь разные бывают у людей игрушки. Но Пфалер стал выпускать листовки нацистского содержания, к нему повадились приезжать на микроавтобусах какие-то странные люди и молодые неонацисты, одетые в черную униформу. Дальше — больше. С деревенскими детишками он начал проводить какие-то странные уроки, и в довершение ко всему в маленьком Синнинге стала издаваться газета — орган НПД "Дойче Штимме".

И терпение у односельчан лопнуло. 200 человек вышли на антифашистский митинг и прошлись демонстрацией по своей деревне. На лозунгах было написано: "НПД, Пфалер и компания! Убирайтесь! Вы нам не нравитесь!"
Это было начало. Сейчас в Синнинге действует многочисленная, насчитывающая более 150 человек, организация "Инициатива против правых". А Пфалер, поначалу даже угрожавший организаторам митинга, вскоре попал под суд и, отсидев 2,5 года за свои противоправные увлечения, вернулся в деревню "белым и пушистым".

У моей четырнадцатилетней дочки, как и у большинства ее сверстников, одним из любимых фильмов является кинолента, созданная по одноименной повести Мортона Ру "Волна". Книга, в недавнем прошлом бестселлер, и фильм рассказывают об одном классе, уже в наши дни поставившем на себе эксперимент по организации мини-фашистского сообщества. Фильм — предостережение против того, как "эксперимент" легко может удаться и игра обернуться кошмаром реальности. Примечательно и очень отрадно здесь то, что эта тема интересует и волнует тинейджеров.
В сентябре властям Кельна пришлось запретить проведение националистического митинга против строительства в городе самой большой в Германии мечети. Националистическая группа "За Кельн" надеялась выступить против планов строительства купольной мечети с двумя минаретами высотой 54 метра в городском районе Эренфельд. Однако протесты против националистических выступлений, к которым призвали профсоюзы, церкви и антирасистские движения, объединили тысячи студентов, бизнесменов и просто горожан. Люди несли лозунги: "Нет расизму!", "Кельн бунтует!", "Храмы, синагоги, церкви, мечети — все хорошо". Всего в выступлениях приняли участие около 40 тысяч человек, в своем абсолютном большинстве этнических немцев — не мусульман.

Фрицы

Комплекс вины у немцев, воевавших в России, приобретает порой интересные формы. В двух шагах от дома, где я живу, работал старый сапожник по имени Фриц. Сейчас его, к сожалению, нет в живых. Так вот этот Фриц всегда угощал всех клиентов русскими карамельками, за которыми специально ездил в русский магазин.

Меня встречал, как родственницу, приветствуя шуткой: "Привет, Маруська, яйки-млеко есть?" И сразу начинались рассказы, какие в Воронеже (где после войны в плену он выучился на сапожника) живут красавицы. Денег с меня за набойки почти не брал. Наверное, брать у "Маруськи" по прейскуранту не позволяла совесть…
Мой знакомый Хельмут Айхорн из баварского Эхинга во время войны был спасен от расстрела белорусской крестьянкой. Пожалела тщедушного, почти подростка. И первые слова, которые Хельмут услышал по-русски, были: "Не стреляй", обращенные к целившемуся в него офицеру.

После войны Хельмут обращался даже к Константину Симонову с просьбой помочь разыскать ту женщину, ездил сам в поселок Молодечное, где эта история случилась, — все тщетно.
Зато русский стал для него вторым родным языком. Своих дочек он назвал русскими именами. А 13 июля — день, когда не был расстрелян, — отмечает, как день своего второго рождения.

Последний раз я подарила ему 13 июля настоящие русские войлочные валенки. Хельмут надел их и сказал: "Вот теперь можно нах Русланд!"
Но, вовремя поняв двусмысленность своей шутки, пояснил: "На танцы!" И в подтверждение своих чистых помыслов стал вдруг, хоть и чуть-чуть по-стариковски, отплясывать "Русского" — да так, как в России уже мало кто сегодня умеет…

Немецкие солдаты Второй мировой не застыли в граните и в бронзе, но это для них же самих оказалось к лучшему. Энергия поражения, как показывает опыт и сравнение (совершенно очевидно, не в нашу пользу), все же конструктивнее энергии победы. А все потому, что столь модное сейчас в России выражение "подниматься с колен" поверженная Германия поняла совсем иначе, чем понимает сейчас Россия.
Говорят, "умные учатся на чужих ошибках". Дело стало "за небольшим" — где-то взять ум, чтобы потом когда-нибудь, когда будет поздно, не пришлось списывать с Германии работу над ошибками, выполненную почти на отлично.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru