Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 15/12/2008

О природе кризисов // Сменится ли "обамамания" "бардакоманией"?

Андрей Заостровцев

Поразивший мир экономический кризис приписывают избытку рыночных свобод и нехватке государственного регулирования. Общественное мнение уже принимает это как бесспорную истину. Но нет ли здесь обмана?

Бюрократия против рынка

Марш против свободного рынка возглавил президент Франции Николя Саркози, который видит экономику XXI века как "социальную экономику". Требуя покончить с "диким безграничным капитализмом", он обращается к мировому сообществу с призывом "восстановить систему регулируемого капитализма".

За пустотой этих клише кроется одна мысль: меньше рынка — больше государства. Идеал бюрократии всего мира, ее священный Грааль, за который она готова идти в свой крестовый поход. И, надо признать, экономический кризис создал прекрасный повод для старта по пути огосударствления всего и вся.
Однако государство — не лекарство, оно тот яд, который, проникая в систему свободного взаимовыгодного взаимодействия людей (рыночное хозяйство), медленно, но верно разрушает ее изнутри, что и выражается в регулярных кризисах. Но поскольку они проявляются через падение курсов акций, обесценивание товаров, крах банков, разрушение кредита, рассогласование спроса и предложения, то нет ничего более удобного, чем увидеть за всем этим несостоятельность рынков.

Со своей стороны, бюрократия всемерно укрепляет эту иллюзию. Являясь олицетворением источника вреда, она всячески маскирует это путем возложения вины за провалы государства на рынок. Образно говоря, украв, кричит: "Держи вора!"

Забытое учение

Существует "забытое" экономическое учение — так называемая "австрийская школа". Наиболее видные ее фигуры в XX в. — экономисты Людвиг фон Мизес (1881-1973) и Фридрих фон Хайек (1899-1992) — выдвинули свою оригинальную теорию кризисов, которая рассматривает их как внутренне присущие хозяйственной системе и, как результат, неизбежно периодически повторяющиеся.
Из ныне здравствующих экономистов этого направления выделим испанца Уэрта де Сото Хесуса (не путать его с другим экономистом — известным перуанским исследователем "теневой экономики" Эрнандо де Сото) и его книгу "Деньги, банковский кредит и экономические кризисы". Она и послужит нам в качестве опорного материала.

Причина же игнорирования учения австрийской школы — в его несовместимости с государственной организацией современной экономической жизни; в отличие от макроэкономики, она не оправдывает такую организацию, не принимает ее как должное, а режет под корень. В чем и предстоит нам убедиться, обратившись к австрийской трактовке кризисов.

Первородный грех

Состоит этот грех в том, что банковское дело с первых шагов строилось, по большей части, на нарушении прав собственности. В чем оно? Для ответа на этот вопрос можно вспомнить свою банковскую карточку (или просто счет "до востребования"). Возможно, на вашем счету числится какой-то остаток денег. Они могут быть вами востребованы в любой момент. Впрочем, как и всеми другими владельцами подобных счетов. А вот уж это для банков очень нежелательно. Точнее, смерти подобно. Дело в том, что банки резервируют лишь небольшую часть денег, то есть держат наготове на случай прихода за ними тех, кто сдал их им на хранение. Основную же их часть они выдают в виде кредитов.
Эта деятельность банков стала настолько привычной, что невольно возникает вопрос: "А как же иначе?" Однако вдумайтесь для начала хотя бы в тот факт, что банк не заключал с вами (и всеми вам подобными) договора об использовании ваших денег в качестве источника кредитов. Напротив, он прописал в договоре возврат их по первому требованию.

И тут мы вплотную подходим к тому, что банковское дело строится на абсолютно неоправданном смешении договора займа и так называемого "договора поклажи" (договора о передаче на хранение). Начнем с последнего.
Представьте, что вы получили место на автостоянке и поставили туда автомобиль. Вы платите за услуги охраны и, наверное, будете возражать, если директор автостоянки, пользуясь вашим отсутствием, предоставит кому-то право эксплуатировать ваш автомобиль. Сочтете это грубым нарушением ваших прав собственности (и правильно сделаете!).

Чем же отличаются деньги, положенные на счет "до востребования", от помещенного под охрану автомобиля? Только тем, что деньги — это заменимый товар (вам ведь все равно, отдадут вам назад именно те купюры, которые вы поместили в банк, или другие купюры на ту же сумму).
Однако принципиальное свойство всех договоров поклажи одно — в любой момент все их заключившие могут обратиться за своей собственностью (она не переходит к хранителю даже временно!). Из этого следует обязательное требование к хранителю денег — 100-процентное резервирование. Это означает, что банк не имеет права из вкладов "до востребования" предоставлять кредит.

Сдающий же деньги на хранение, со своей стороны, не только не вправе требовать проценты, но и должен платить банку за хранение и осуществление разного рода операций с этого счета. Сразу же предвидится вопрос: "А как же кредит — эта душа бизнеса?"
Но тут надо отличать договор поклажи от договора займа. В отличие от первого, сущность второго — в уступке заемщику оговоренной денежной суммы для использования с тем, чтобы в конце оговоренного срока получить от него большую сумму. Вкладчик уступает на время собственность заемщику, а следовательно, не вправе требовать ее возврата досрочно. Вот только на сумму этих вкладов (оформленных договорами займа) банк и вправе предоставлять кредиты.

Банковская же история — это история нарушений прав собственности. Фактически история мошенничества, которое было легализовано государствами, прямо заинтересованными в тех финансовых возможностях, которые открывались перед ними благодаря неправовой постановке банковского дела. В итоге "формировался все более и более тесный симбиоз, или общность интересов между государством и банкирами, — отношения, которые в значительной степени существуют по сей день" (Уэрта де Сото).

Деньги из ничего

В чем проблема? Только ли в том, что владельцы вкладов до востребования, разом явившись в банк, не получат своих денег? Не только! Экономисты австрийской школы из этого факта перманентного нарушения прав собственности развернули логическую цепочку последующих событий, которые, в конечном счете, ведут к экономическому кризису.
Для начала посмотрим, как возникают эти самые "деньги из ничего". Возьмем самую простую схему. Представим, что некий господин X открыл в банке А депозит до востребования на 1 млн. В свою очередь, банк А отложил 10% этой суммы в резерв, а на оставшиеся 900 тыс. предоставил кредит предприятию Z.

И вот здесь происходит "чудо": 900 тыс. возникают в буквальном смысле из ниоткуда! При этом на рынке два разных экономических агента одновременно и совершенно обоснованно полагают, что эти деньги их. Г-н X считает их своими в составе того миллиона, который он сдал в банк на хранение, а предприятие Z также смотрит на них как на свои и реально распоряжается ими. Ситуация, надо сказать, очень напоминает махинации недобросовестных строительных компаний в форме двойных продаж квартир в строящемся доме.
В итоге рассмотренной операции количество денег выросло с 1 млн. до 1 млн. 900 тыс. Из них 900 тыс. не имеют соответствующего обеспечения и работают как деньги исключительно благодаря доверию вкладчика X банку A. Поэтому их называют фидуциарными деньгами (основанными на доверии).

И до тех пор, пока публика верит банкам, у них, как пела Верка Сердючка, "все будет хорошо". Способность создавать деньги из ничего генерирует и богатства из ничего. Не случайно банки обретаются в самых роскошных зданиях, далеко выходящих за их рабочие потребности, тратят непомерные суммы на оплату персонала и бонусы менеджменту.

Маниакально-депрессивная экономика

Каковы же последствия банковской кредитной экспансии, не обеспеченной предварительными добровольными сбережениями? Создание кредитов из ничего увеличивает предложение кредитных ресурсов в экономике. Завышенный объем предложения кредитов сбивает их цену — ставку процента. Она падает ниже той, которая имела бы место при отсутствии кредитной экспансии.
Занижение процентной ставки вызывает вполне рациональную реакцию предпринимателей — они решают запускать новые инвестиционные проекты. Ложный сигнал столь универсального индикатора приводит к массовым ошибочным действиям предпринимателей.

Переинвестирование оборачивается сначала появлением убытков в компаниях, относительно более далеких от конечного потребления. И тогда предприниматели начинают осознавать: они вложили слишком много в обеспечение будущего потребления, а общество куда более предпочитает блага нынешние. Возникает необходимость серьезной реструктуризации, которая сопровождается неизбежным спадом.
Экономическая активность, таким образом, носит циклический характер: проходит через стадии подъема вслед за кредитной экспансией и спада. "Австрийцы" называют такую экономику "маниакально-депрессивной".

Однако спад — не только бедствие, но и явление очистительное, так как ликвидируются ошибочно запущенные инвестиционные проекты. Помощь же правительства превращает скоротечную фазу депрессии в хроническую болезнь.
Администрация Обамы готова потратить на спасение экономики порядка $ 7,4 трлн. за 2-3 года. Не сменится ли в таком случае "обамамания" "бардакоманией"?

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru