Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 8/12/2008

Письма из Германии // Времянка

Адель Калиниченко

Вот так получилось. Пообещала и не выполнила. Лет шесть назад пообещала одному человеку достать книгу - "Розу Мира" Даниила Андреева. Потому как имел человек к этой книге прямое отношение, а книгу саму не читал. Потом закрутилась и, как бывает, позабыла. Вспомнила о своем обещании случайно, увидев "Розу мира" на книжном прилавке. Купила и повезла, сильно, однако, беспокоясь, что опоздала...

Явление Богородицы Тимофею Мюнхенскому

- Бедная ты женщина, - сказал старик, презрительно глядя на мои брюки, - юбку, видать, тебе не на что купить.

- Тимофей Васильевич, так нынче в этих местах все женщины только в брюках и ходят.
Мой аргумент не убедил деда. Он проворчал что-то себе под нос, сел на завалинку и стал смотреть на меня колючим и насмешливым взглядом.

Вокруг дремал осенний сад. Неправдоподобно нарочито устроились на ветках яблоки, сливы и персики. А по саду тем временем гуськом, озираясь, пробирались пятеро мальчишек. Они по-обезьяньи ловко забрались на дерево и стали перекладывать за пазуху то, что попадалось под руку. Шла пиратская уборка урожая, грабеж среди бела дня.
- Ах вы, шельмецы, шарлатаны! На земле, что ль, слив мало? Хватит ветки-то ломать! Вот я вас сейчас палкой-то огрею.

Мальчишки всё поняли и испарились. Но, в принципе, чисто теоретически, могли бы и не понять. Мальчишки были немецкими. И сливы были немецкими, и даже брюки мои немецкими. Чисто русскими до корней волос на всей огромной окрестной территории был только Тимофей Васильевич Прохоров, а также его калитка и изгородь, его домишко, его церковь и часовенка при ней. Потому что вокруг и Тимофея, и его сада, и его церкви располагался... город Мюнхен. Но Тимофея это не волновало. Причем не волновало никогда, то есть с тех самых пор, как он здесь поселился - больше полувека назад.
Поселиться здесь и построить церковь ему, как он утверждал, велено было таким "начальством", выше которого у человека нет. Сама Царица Небесная явилась ему и велела идти на запад, на землю немецкую, и построить там Церковь примирения Востока и Запада.

До этого жил Тимофей в городе Шахты и во время немецкой оккупации развозил уголь по домам горожан. Тем самым зарабатывал на пропитание семьи. Отступая, немцы его телегу забрали, а его самого заставили везти на ней своих раненых. Отпустили только под Ростовом. Там ему и явилась впервые Богородица.
- Упал я лицом в снег и плачу. А она мне и говорит: "Ничего не бойся, Тимофей. Вставай и иди! И не ворочайся, покуда не скажу. Я дам тебе помощницу, и вы построите на чужой стороне церковь, как я тебе велю.

Наполнятся реки молоком и медом

И пошел Тимофей. До Вены год шел. Какими тропами и дорогами, оврагами и болотами, сугробами и полями - не рассказать. И на каждом шагу видел, что же люди над собой сотворили. Ноги не шли, хотелось в землю зарыться, как кроту, и ничего больше не знать. Но ослушаться не мог. "Мамушка - Царица наша" объяснила ему, что если будет стоять Церковь Востока и Запада, Церковь примирения всех религий, то "продлится Век и наполнятся реки молоком и медом".

- Тимофей Васильевич, а Вы "Розу мира" Даниила Андреева не читали? - так я и задала Тимофею нелепый вопрос про эту книгу.
- Не читал. Но сказывали мне уже об той книге. Говорят, что и тому Даниле то же самое открылось.

- И то же, и почти тогда же. Только церковь ему построить не довелось. В лагере он десять лет сидел. Но книгу успел потом написать.
- Слышь, красавица, а у тебя, может, она сыщется? Я хоть и по складам, но почитал бы.

Привезу, дедушка. Постараюсь достать и привезу.
И Тимофей встретил обещанную Царицей Небесной помощницу Наташу тогда, по пути к месту указанного строительства. А искал ее долго.

- Много русских женщин побросали немцы. Смотреть на этих женщин тошно было. Пьют, курят, к солдатам пристают, понамазались все, как обезьяны. С такими церковь не построишь. А Наташа - тихая, кроткая. Сидела и плакала. Чужбина - она для доброй женщины завсегда не сахар.
Видела я фотографию той Наташи. Померла она к тому времени. Вылитая Агафья Лыкова, будто сестра родная староверки-отшельницы. Да, в общем-то, если подумать, так и есть - сестра.

Сатаны и несатаны

В 1972 году объявился у Тимофея враг - Олимпийский центр, что затеяли строить неподалеку. Что тут началось! Имущество описывали, окна били, двор разорили. Земли вокруг навезли гору. И стали Тимофея выгонять всерьез.

- Но я же защиту имею. Царица Небесная заступилась. И когда дело дошло до самых высоких боннских властей, они и заступились за мою церковь. Не хотели с большевиков пример брать. Сказали так: "Земля-то наша, германская. Но то, что на ней построено, то Тимофея. И никто тронуть не должен". С тех пор все и отстали.
- Ну что, пошли, покажу я тебе нашу церковь, - торжественно сказал Тимофей.

Даже не знаю почему, но очень сильное меня охватило волнение.
Тимофей вошел в церковь не по-хозяйски, не как начальник стройки или настоятель. Робко вошел, низко кланяясь. Церковь, вся отделанная изнутри чем-то вроде фольги, излучала серебряный зимний свет. Не все то золото, что блестит в наших церквях. Тимофеево убранство - кустарное, рукотворное - не давило, но освещало сиянием и согревало одновременно. Кругом висели образа. Лики святых смотрели на Тимофея с нежностью, как смотрят на послушное старательное дитя.

- Кто писал Ваши иконы, дедушка?
- Да по-разному. И русские люди (мигранты) приносили, и немцы возвращали вывезенное в войну. А новые писал один румын.

- Как того румына зовут?
- Да не помню я. Старый стал. И не важно это, голуба моя. Важно, что не сатан он - хороший человек.

Все люди у Тимофея Васильевича делились на "сатанов" и "несатанов". Сатаны - кто злое творит, не верует и трудиться не хочет. Несатаны, соответственно, все остальные.
Однажды, через пятьдесят четыре года разлуки, старец съездил на родину, в город Шахты. Семье своей двадцать последних лет, сколько мог, помогал. Посылки посылал, а то и деньги передавал. От германского правительства получал Тимофей небольшое пособие, да еще пчел разводил, урожай фруктов снимал. Не бедствовал, словом.

Жены Тимофея давно уже не было в живых. Трое детей, теперь пожилые люди, живы. Жива была и сестра Акулина.
- Бедность у них в домах. Неважно живут, - сказал Тимофей. Еще жаловался, что там, где сады были, сделали море - водохранилище то есть.

- Ничего моего, родного, не осталось. Пожил я у всех понемногу. Горемыки все.
Вообще, двадцатый век, по мнению деда Тимофея, для Земли был роковой. По многим причинам - в частности, потому, что "почти не осталось мужей и жен".

- А кто же остался? - спросила, предполагая наперед, что будет Тимофей говорить о распутстве. Ответ удивил:
- Соперницы есть и соперники - всю жизнь друг с дружкой борются, кто главнее. Неправильно это. Вот как бы слушались жены мужей, то не враждовали бы до самой смерти. И по другим избам не лазали бы.

- А чего ж так долго, Тимофей Васильевич, домой не ехали?
- Так я ведь только сейчас и управился.

- Ну, теперь-то, наконец, стоит на Земле Церковь Востока и Запада?
Старик взглянул на меня, как на дурочку. Мол, объяснял-объяснял, а она, бестолковая, так ничего и не поняла.

- Милая, Церковь-то Востока и Запада в Новом Иерусалиме будет. А моя - это только времянка. Веха, что ли. Чтобы людям в темном лесу не заблудиться, не забыть, что надобно. Хоть разные мы, но по-божески меж собой жить.
Дед угостил меня большим зеленым кислым яблоком. Невероятно, но яблоко оказалось невиданной для Германии антоновкой. Всё тут есть, а антоновки днем с огнем не сыщешь.
- Тимофей Васильевич, откуда у Вас этот сорт?
- А я почем знаю. Сама яблонька из зернышка выросла. Где какому зернышку прорасти - земле виднее.

И будут вси едино

Я подошла к знакомой калитке с трогательной табличкой "Церковь примирения Востока и Запада". Все так же нарочито устроились на ветках сливы и яблоки.
Жужжали пчелы, обследуя желтые розы и красные георгины. Чем-то мне всё это напоминало "Аленький цветочек". Тем, вероятно, что почти физически ощущалось здесь присутствие кого-то, кого нигде не было. Я даже чувствовала на себе его пристальный, насмешливый, немного колючий взгляд.
Я зашла в церковь. Всё, как и тогда: то же сияние и те же лики.
"И будут вси едино" - написано было над алтарем.
Я смотрела на эту надпись, но крамольная для этого храма мысль злорадно ухмылялась в моей голове: "Нет, не будут "вси едины". Никогда не дорасти амбициозному человечеству, с его "соперницами и соперниками", с его гордынями и алчностями, до прекрасной мечты старца Тимофея".
И вдруг в дверь влетела пичуга с зеленоватой грудкой. Села на расстоянии вытянутой руки, уставилась в упор и стала на своем птичьем наречии что-то возбужденно и радостно мне объяснять. Я ей не возражала, а только слушала...
Затем вошла, перекрестившись на католический манер, женщина. Звали ее, как я узнала, Сабиной. Сказала, что, хоть и католичка, с семилетнего возраста уже тридцать пять лет каждое утро приходит сюда помолиться - как и многие другие немцы, католики и лютеране, и православные, и даже буддисты... Сказала, что Тимофей умер четыре года назад, 13 июля 2004 года. Но за церковью и садом присматривают его друзья.
Немецкие власти решили не трогать церковь примирения Востока и Запада после смерти Тимофея.
...Я положила "Розу мира" на лавочку, как "велела" мне птица, и вышла на Божий свет.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru