Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 21/7/2008

Октябрь уж наступил // За большевиков аль за коммунистов? // Крестьянский океан в Гражданской войне

Борис Колоницкий // Павел Рогозный

Хитрый мужик, прищурившись, спрашивает у красного командира: "Василий Иванович, ты за большевиков аль за коммунистов?" "Я... за Интернационал!" - отвечает, подумав, Чапаев, оглянувшись на стоящего за спиной комиссара.

Крестьянский сход восхищенно гудит: лихо срезал командир деревенского политолога, задавшего заковыристый вопрос. Многие помнят эту известную сцену из знаменитого кинофильма. Но что мог означать этот вопрос?

Назначение в "бедняки"

После Февраля 1917 года деревня была предоставлена самой себе.

Исчезли губернаторы и земские начальники, приставы и урядники. Новая власть пыталась опереться на вновь избранные демократические органы, где-то было создано долгожданное волостное земство. Однако расстановка сил отличалась даже в границах губернии. Где-то реальной силой были земельные комитеты, где-то - Крестьянский союз, а где-то - вновь создаваемые крестьянские Советы. Но эти структуры порой были лишь разными названиями для древнейшей организации - общины.
Община оказалась идеальным инструментом захвата и раздела помещичьей земли. Хотя в некоторых западных районах крестьяне, втянувшиеся в рыночные отношения, предпочитали создавать хутора, для страны в целом это не было характерно: привычнее было поделить и переделить землю "по едокам" или "по работникам". Если же семья противопоставляла себя общине, то ей не доставалось ничего.

В условиях начавшейся Гражданской войны крестьянские сообщества стремились замкнуться в себе, оставаться островками архаичного мира. Нередко общины с оружием отстаивали свой "суверенитет". Волостные власти требовали от проезжающих уплаты пошлин и предъявления "паспортов". Представления о правах на "свою территорию" приводило к конфликтам с внешним миром. На Украине доходным промыслом стал грабеж поездов.
Украинские селяне во время демобилизации фронта приобретали имущество целых полков, некоторые села покупали пушки. Неудивительно, что и воинские части, не говоря о продотрядах, высылали парламентеров, когда им следовало пройти через такие деревни. Да и в российской глубинке ветераны-фронтовики могли встретить незваных гостей пулеметным огнем.

Тактика сопротивления дополнялась тактикой приспособления. Община имела многовековой опыт выживания в неблагоприятной среде, крестьяне саботировали невыгодные им распоряжения власти, имитируя при этом полную покорность.
Сражающиеся друг с другом правительства наводняли деревню противоречащими законами, указами и декретами. Деревня обозначала повиновение, меняя названия, но стремясь сохранять привычную жизнь. Вместо волостного самоуправления появились советы крестьянских депутатов, но в аппарате советов немало оставалось людей опытных и привычных - писарей, старост.

Иногда менялись люди, но контроль над сельским архивом и печатями оставался в руках одного и того же клана. Большевики создавали комитеты бедноты, но нередко хитрые крепкие крестьяне назначали "бедняками" своих.
Община противостояла не только враждебному государству, нередко она враждовала с другими общинами. Порой отбирали землю у соседей, меняя границы, существовавшие до революции.

Геополитики уездного масштаба знали, где искать союзников: к свояку, члену исполкома или однополчанину, служившему в ЧК, направлялись деревенские дипломаты, вооруженные салом и самогоном. В зависимости от потребностей власти, община маркировала себя и своих оппонентов, изображая одних "бедняками" или "красными", других - "кулаками", а то и "буржуями".
Могли ли "крепкие мужички", о которых мечтал Столыпин, выжить в этой войне всех против всех? Нередко именно против них были направлены первые удары возрождающейся общины.

Конфликты внутри общины

Не следует полагать, что общины не раскалывались изнутри. Многообразные сценарии локальных гражданских войн вряд ли во всех деталях могут быть реконструированы: их участники часто не оставляли свидетельств, а информация, посылавшаяся в губернские и центральные ведомства, искажала суть конфликта.

Уже в апреле 1918 года Ленин говорил о "мелких собственниках" и "хозяйчиках": они-де "...помогли нам скинуть власть буржуазии и помещиков, но дальше пути у нас с ними разные".
В мае появились продотряды, в июне - комбеды. Вводилась продовольственная диктатура - руководители большевиков откровенно говорили о войне за хлеб, который порой добывали с помощью бронепоездов.

Эта жестокая война представлялась бессмысленной. Даже чиновник наркомата продовольствия писал о комбедах в одной из губерний: "Комитеты всюду положительно везде, оставили уж совсем безотрадные воспоминания о таких делах, которые иначе как уголовными преступлениями назвать нельзя".
Однако то, что казалось чиновнику "простым преступлением", могло иметь смысл для жителей деревни: политика государства использовалась для передела власти на селе.

Война и революция существенно изменили расстановку сил в деревне, традиционной власти был брошен вызов, но многие конфликты не соответствовали той картине, которая существовала в головах обитателей московских кабинетов.
Во время войны в деревне появились новые люди: беженцы из западных губерний, военнопленные, привлекавшиеся к сельскохозяйственным работам. Вхождение в традиционную деревенскую жизнь этих людей не было простым. Иногда сразу же возникала напряженность, порой же люди приспосабливались не без выгоды друг для друга. Так, бывший сержант австро-венгерской армии Иосиф Броз, ставший впоследствии Тито, обзавелся русской женой...

С фронта приезжали раненые и больные солдаты. Прибывали и дезертиры. Жандармы, обследовавшие в 1916 году украинские села, свидетельствовали, что крестьяне хотят победы, но... дезертиров не выдают. Сказывалась сельская солидарность, порой же дезертиров просто боялись. Они сбивались в вооруженные шайки, многие деревни приобрели опыт сосуществования со "своими" бандитами. После революции этот опыт стал почти повсеместным.
Наконец, в деревню вернулись демобилизованные солдаты. Унтер-офицеры и прапорщики, члены Советов и комитетов, люди, умеющие владеть оружием, встречавшиеся со смертью, повидавшие чужие страны, владеющие новым политическим языком... Власть в деревне менялась.

Из голодающих городов домой потянулись отходники. Луначарский с энтузиазмом писал об "апостолах пролетариата", революционизирующих деревню, но действительность была сложнее. Приказчиков Гостиного Двора в революционном Петрограде клеймили прислужниками буржуазии и заставляли убирать нечистоты, но, вернувшись в родные деревни, "питерщики" азартно и со знанием дела повели интригу против местных "буржуев".
Удобно было в этой ситуации назвать себя "бедняком".

Лев Давыдович как выразитель чаяний

Большевики и левые эсеры разогнали Учредительное собрание, большевики и левые эсеры исключили меньшевиков и эсеров из Советов, большевики запретили партию левых эсеров, своих недавних союзников. Эти события представляются важнейшими любому школьнику, изучившему главу учебника, посвященную событиям 1918 года. Но для жителей деревень, разбросанных по огромным просторам России, они казались чем-то далеким - рябью на поверхности огромного океана...

Нельзя говорить об общей позиции крестьянства многообразной страны. В одних губерниях они хотели продавать зерно подороже, а в других - покупать его подешевле. Но что-то объединяло сельских жителей.
Можно было по-разному относиться к Брестскому миру, но все радовались окончанию большой войны. Многие получили дополнительные участки земли. Наконец, грамотные крестьянские парни получили невиданные карьерные возможности, становясь активистами, комитетчиками, комиссарами. Жизненный успех сына, брата, друга, односельчанина нередко сказывался на судьбе семьи, деревни, а то и волости. Это связывалось с новой властью.

В то же время реквизиции и разверстки, поборы и разграбление церквей, начавшиеся уже эксперименты по созданию колхозов и совхозов отталкивали от этой власти. Мобилизации лошадей вызывали еще большее возмущение, чем мобилизации самих крестьян. Традиция самоорганизации дезертиров во всевозможные группы, порой напоминавшие небольшие армии, получила дальнейшее развитие.
Крестьянину было сложно понять, как одна и та же власть может проводить по отношению к нему столь противоречивую политику. Большевикам же противоречивой казалась позиция крестьян с их психологией, "в которой легко укладывалась свобода торговли и православие и советская власть".

Большевики в некоторых губерниях столкнулись со странным явлением - крестьянские восстания возникали под лозунгом: "Да здравствуют большевики! Долой коммунистов!"
"Большевикам", которых нередко олицетворял Ленин, приписывалась прокрестьянская политика, а Троцкий считался вождем зловредных "коммунистов". Иногда же мифологизированный Лев Давыдович именовался выразителем чаяний русского крестьянства...

В этой ситуации кинематографический Чапаев выглядит как незаурядный политик, он избегает прямого ответа на коварный вопрос, сохраняя хорошие отношения и с бдительным комиссаром, и с крестьянами - отцами и братьями своих бойцов.
Вряд ли можно согласиться с историками, утверждающими, что главными победителями Гражданской войны были общинники. Желание крестьян оставаться нейтральными, в конечном итоге, было выгодно большевикам. Настоящим же инструментом, привязывающим деревню к новому строю, были сотни тысяч честолюбивых крестьянских парней, пожелавших стать чиновниками и командирами новой власти.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru