Взгляд	22/10/2007

Сиро-Яковитская церковь // Христианский уголок Турции // Турецкие картинки

Александр СОТНИЧЕНКО

Когда я беседовал в Стамбуле с епископом Досифеем Анагностопулосом, начальником отдела связи с общественностью Константинопольского Патриархата, он сказал, что в Турции проживают всего около 15 тысяч православных. Я несколько удивился, так как, согласно статистике, число христиан по разным оценкам от 80 до 160 тысяч.

Однако многие из них не подчиняются официальным структурам Константинопольского и Антиохийского Патриархов, хотя ведут свою традицию с апостольских времен. Для Турции это, в первую очередь, армяне и яковиты, но если про первых известно довольно много, то о Сиро-Яковитской православной церкви я слышал очень мало и долгое время не имел возможности лично познакомиться.

"Минареты с крестами"

В прошлом номере речь шла о том, что такое турецкий Курдистан. Проезжая мимо блокпостов, ощетинившихся пулеметами, мимо поросших лесом гор, из которых почти ежедневно приходят сводки о погибших в перестрелках с боевиками ПРК, мимо курдских, арабских, турецких деревень, окруженных каменистыми полями, даже не предполагаешь встретить христиан. И когда за очередным поворотом показывается комплекс зданий с башнями, как минареты в Сирии, но увенчанными крестами, удивляешься до глубины души.

Мы - в Мидьяте, одном из небольших центров христианства юго-восточной Анатолии. Картина с холма открывается поразительная. Попробуйте представить себе обыкновенный ближневосточный город, утыканный минаретами, только большинство минаретов оказываются в приближении величественными колокольнями церквей. Похоже, здесь не в ходу ограничения, наложенные Халифом Омаром на христиан и иудеев, проживающих в мусульманском государстве: не строить свои культовые сооружения выше мечетей и не демонстрировать символы (например, крест).

Такого не встретишь ни в Стамбуле, ни в Измире, ни в Бурсе. Хотя в веротерпимом Дамаске, конечно, сплошь и рядом. Может быть, здесь (всего в 50 км от границы) сирийское влияние сказывается больше, чем турецкое?

Появление нашего джипа вызывает ажиотаж среди местных мальчишек. Один из них вызвался показать дорогу к монастырю, расположенному в отдалении от города. Уровень знания турецкого здесь выше, чем в Силопи. Наш семилетний проводник со всех ног бежит рядом с машиной и кричит: "Я знаю, как проехать к монастырю! Я знаю самую удобную, самую прямую дорогу. Вот здесь нужно повернуть направо, и дальше вниз с горы никуда не сворачивайте! Смотрите, я так бежал, вы бы не нашли без меня дорогу!" Даю ему пару монет, и тот, счастливый, бежит хвастаться к толпе приятелей, сопровождавших нас несколькими метрами позади.

Древние стены из желтого песчаника, основного стройматериала этого региона, окружают несколько церквей. Ворота открывает пожилой курд, работающий садовником. Плоды его трудов можно увидеть сразу: за величественными стенами открывается вид на чудесный сад, резко контрастирующий с выжженной солнцем каменистой почвой округи. В монастыре никого не оказалось, но все было открыто. Обстановка храма явственно напоминала маленькие псковские и новгородские церкви XIV-XV вв., как они выглядели после открытия в наше время. Голые стены с небольшими иконами, редкие надписи на арамейском, скромный алтарь с Евангелием.

В ухоженном дворике - несколько христианских могил, там большинство текста уже с переводом на турецкий. Имена и фамилии скончавшихся в недавнее время тоже турецкие - это результат насильственной тюркизации, проводившейся в 20-40-е годы. А где же сами христиане? Курд показывает на неприметный, но довольно вместительный дом за оградой в двухстах метрах от монастыря. Времени у нас было немного, и мы отправились в путь дальше. Впереди нас ждал город Мардин - областной центр и столица турецкого яковитского христианства.

Маркс вместо Корана

Здесь количество минаретов - так же, как и в Мидьяте, - примерно соответствовало количеству высоких колоколен. Довольно большой город облепил высокие скалы, и кажется, что этими пиками культовых сооружений он обороняется от возможных противников. Остановиться бы, побродить по узким улочкам, выпить кофе в чайхане на углу да поговорить с местными жителями. Тем более что мой спутник - журналист Халиль - провел здесь молодость и мог бы многое показать.

Судьба Халиля очень характерна для курдов его поколения, родившихся в 60-х - начале 70-х гг. Отец отдал его после школы в лицей имамов-хатибов, чтобы сын стал главой мусульманской общины в одной из курдских деревень. Конечно, разбогатеть на такой должности трудно, но и с голоду умереть почти невозможно. Однако в 80-е в юго-восточной Анатолии происходил процесс, знакомый нам по своей стране: религиозные школы становятся кузницей кадров для различных националистических и революционных политических организаций. Уже на первом курсе старшие товарищи дали почитать Халилю Маркса и Ленина, запрещенных тогда в Турции.

Сравнивая "Капитал" с Кораном, курдская молодежь делала выводы, во-первых, о сходстве коммунизма с социальным учением ислама, а во-вторых, о большем соответствии учения Маркса духу времени. Так бывшие студенты и уходили в горы под знамена ПРК на братоубийственную войну с турецкими войсками ради социалистического Курдистана.
Халилю повезло. Не успел он как следует проникнуться учением марксизма-ленинизма, как рухнул СССР и равняться стало не на что. Зато остались множество связей в различных полулегальных движениях как в Турции, так и в Ираке, которыми я очень надеюсь воспользоваться в будущем году.

На языке Христа

В Мардине мы ненадолго. Спешим в Диярбакыр. Однако Халиль решил показать мне местную достопримечательность - монастырь Дейр-уль-Зафаран, бывшую (с 1292 г. по 1932 г.) резиденцию Сиро-Яковитского Патриарха.

Сиро-Яковитская православная церковь (Сирийский православный патриархат Антиохии и всего востока) является одной из "монофизитских" церквей. Она образована в 540-е гг. сирийским монофизитским епископом Яковом Барадаем. Именно в его честь церковь названа яковитской. Монофизиты (к ним, помимо яковитов, также относятся Армянская апостольская и Коптская православная церкви), считавшие, что у Христа только одна природа (в отличие от православного догмата о двух природах - божественной и человеческой), были осуждены Халкедонским Вселенским Собором в 431 г., однако их учение имело большое распространение на Востоке.
С властями Османской империи у яковитов никогда проблем не возникало, пока к власти не пришли националисты. Христиане юго-восточной Анатолии стали подвергаться репрессиям во время и после I Мировой войны наряду с армянами. Патриарх вынужден был в 1934 г. бежать в Сирию. Сейчас на территории Турции проживают всего несколько тысяч сирийских христиан-монофизитов, которые твердо придерживаются своей традиции.

Впервые в жизни я присутствовал на литургии, которая велась на арамейском (старосирийском) языке, на котором говорило население Ближнего Востока времен Христа. До этого я только читал, что в некоторых монастырях сохранилось историческое древнее богослужение. Каково было мое удивление, когда я услышал, что молодежь, выходящая из храма, тоже разговаривает друг с другом на арамейском!
К счастью, на турецком они говорили тоже хорошо. Яковитская патриархия из Дамаска внимательно следит, чтобы древний язык сирийцев, которых современные ученые считают арабизированными ассирийцами, бережно сохранялся. Сейчас турецкое правительство уже не препятствует преподаванию в специальных школах на арамейском.

Конечно, многие подверглись насильственной тюркизации, не только сменили имена и фамилии, как того требовали националистические власти в 20-30-е гг., но даже забыли свою традицию. Однако сейчас есть все возможности восстановить утраченное. Большинство молодых людей - сирийцы, прибывшие в монастырь на учебу в специальную религиозную школу.
Еще в XVIII в. некоторые сирийцы подписали унию с Римом и стали основателями Сирийского Католического патриархата с центром в Бейруте. Сейчас католики тоже довольно активно распространяют свое влияние на независимые восточные церкви - в частности, вкладывают деньги в мероприятия по сохранению традиционных языков богослужения. Немного перепадает из центра в Дамаске и для нищей юго-восточной Анатолии. Турки тоже давно уже сменили гнев на милость и привлекают немногочисленных туристов чистеньким кафе и сувенирным магазином, в котором можно приобрести литературу, иконы и картинки с видами монастыря.

Кстати, в отличие от таких центров международного туризма, как Мармарис, Анталья и Бодрум, размещение здесь абсолютно бесплатное. Любой желающий может пожить несколько дней в монастыре на железной кровати в келье из песчаника, сложенной трудолюбивыми монахами полторы тысячи лет назад. Из келий открывается величественный вид на поля и горы Месопотамии. С голоду тоже умереть не дадут - резиденция нынешнего Мардинского архиепископа славится гостеприимством!

Назад

Наверх