В правительстве появился комитет по рыболовству во главе с г-ном Крайним. Как это скажется на треске, пока неясно, зато ясно, кто назначен "крайним" после увольнения г-на Зурабова.
Перетряска правительства осуществлялась в такой спешке, что не была даже отработана четкая концепция, разъясняющая народу, зачем все это делается. Поначалу Михаил Фрадков, слишком неожиданно узнавший о своем непреодолимом желании срочно уйти в отставку, лепетал какую-то ерунду насчет развязывания рук президенту. Затем сам президент разъяснял, что какие-то министры, оказывается, расслабились в ожидании выборов и плоховато работают.
Возможно, такое объяснение и могло бы нас заинтересовать, если бы мы не помнили, как весной 2004 г., неожиданно назначив Фрадкова на место Михаила Касьянова, Владимир Путин говорил о том, что время не ждет, реформы не терпят отлагательств и т.д., и т.п. За годы правления Фрадкова мы вообще забыли о том, как реформы делаются. Чем угодно занимался сей достойный товарищ, но только не назревшими преобразованиями.
Сейчас ситуация практически полностью повторилась. Когда "расслабившихся министров" перетрясли, выяснилось, что налицо всего лишь три отставки - Михаила Зурабова, Владимира Яковлева и Германа Грефа.
Относительно Зурабова можно сказать, что он расслабился еще до того, как стал министром здравоохранения и социального развития. Вся его деятельность с самого начала никого не впечатляла. Кроме, пожалуй, президента, державшегося за этого министра упорнее, чем за Чечню. И судя по тому, как Виктор Зубков беседовал с парламентскими фракциями при своем утверждении, вопрос об отставке Зурабова не стоял даже в тот момент. Но затем, видно, решили "бросить кость" облаявшим его едросам, поскольку иначе эта "партия власти" выглядела бы совсем карикатурно: собака, мол, лает, а караван идет вперед.
Относительно расслабленности Яковлева сказать что-либо трудно, поскольку возглавлявшееся им министерство регионального развития, похоже, создано лишь для того, чтобы там расслаблялись президентские полпреды, изнемогшие от неудач в Южном федеральном округе. Полезных функций оно не имеет, и назначенный ныне министром Дмитрий Козак сможет там спокойно отдохнуть от беспокойных чеченцев, ингушей, адыгейцев и от многочисленных народов Дагестана.
Наконец, насчет министра экономического развития и торговли Грефа следовало бы заметить, что в последнее время он не столько расслаблялся, сколько, напротив, напрягался. И особенно напрягал его премьер Фрадков, мягко говоря, не сильно разбиравшийся ни в экономическом развитии, ни в торговле. Теперь бы, без Фрадкова, Грефу и расслабиться, тем более что функции МЭРТа резко сокращаются. Но не тут-то было - уволили. Расслабляться будет новый министр - Эльвира Набиуллина.
В общем, если все же верить президентской трактовке событий с правительством, то, видимо, стоит говорить о проблеме расслабленности одного лишь Фрадкова. Но если серьезно, то, судя по всему, развитие событий подтверждает предположение, высказанное мной две недели назад. При Зубкове резко "расслабилась" властная группировка Игоря Сечина. Этот наш "теневой правитель" потерял некоторое время назад фактически подчиненного ему генерального прокурора, а теперь еще и подчиненного премьера.
Зато усилился министр финансов Алексей Кудрин. Кроме очевидного для всех момента - возвращения утраченного им во фрадковскую эпоху вице-премьерского статуса, - есть еще и момент неочевидный. Татьяна Голикова, занявшая место Михаила Зурабова, была первым заместителем Кудрина и вообще одним из наиболее квалифицированных специалистов минфина. Если вспомнить еще и то, что первыми заместителями Кудрина работали в свое время глава Центробанка Сергей Игнатьев и его первый зам Алексей Улюкаев, то надо признать нынешние масштабы влияния министра финансов чрезвычайно значительными. Кстати, и сам Зубков вышел из структуры, находящейся в ведении Кудрина.
И еще один важный момент стоит отметить. Правительство Фрадкова поначалу выстраивалось с научным подходом. В нем предполагалось повысить политическую роль министров, сократить число вице-премьеров до одного и сосредоточить практическую работу в федеральных агентствах. Однако российская практика быстро расправилась с научной теорией. Число вице-премьеров сегодня вернулось на старый уровень (пять). И это неудивительно.
Ведь данный "титул" должен подчеркивать статус соответствующего лица. Поскольку правительство занимается конкретной работой лишь в свободное от политических игр время, статусными вещами пренебрегать ему никак нельзя. Два вице-премьерских кресла занимают кандидаты в преемники (Сергей Иванов и Дмитрий Медведев). Одно - наиболее влиятельный, с точки зрения реальной работы, министр (Алексей Кудрин). Еще одно - назначенец "партии власти" (Александр Жуков), демонстрирующий якобы большую роль "ЕдРа". И, наконец, последнее - глава аппарата (Сергей Нарышкин), который должен быть выше министров, чтобы иметь возможность их напрягать.
Итак, фрадковско-сечинская эпоха, запомнившаяся нам уничтожением ЮКОСа и приостановкой абсолютно всех преобразований, кроме разве что бестолково осуществленной монетизации, похоже, подошла к концу. Хотелось бы надеяться, что второй раз на такие грабли наступать уже не придется.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
