Взгляд	9/4/2007

Прагматизм не прагматичен // Какой быть российской политике по Ирану?

Александр СОТНИЧЕНКО*

Одним из объектов критики СССР со стороны его противников была мессианская идеологизированная внешняя политика. Противники режима обвиняли МИД в разбазаривании государственных средств на всевозможные политические проекты в странах "третьего мира", в то время как они могли бы быть потрачены на обеспечение благосостояния граждан своей страны.

В последние два десятка лет политика нашей страны стала прагматичной, то есть лишенной какого-либо мессианства, идеализма, направленной на получение сиюминутной выгоды. Ее результатом действительно стало значительное повышение благосостояния отдельных граждан. Однако, с точки зрения внешней политики, Россия растеряла на Ближнем Востоке всех своих союзников, не приобретя при этом новых.

Новый поворот Москвы

Распад СССР открыл для нашей страны множество новых перспектив в исламском мире: новая Россия уже не являлась "агрессором" в Афганистане, не претендовала на роль "Малого шайтана" для Ирана, не навязывала чуждый атеизм и социализм дружественным ближневосточным государствам. РФ из прагматических соображений стала партнером Ирана в деле создания Бушерской АЭС, что позволило нашим инженерам и ученым-ядерщикам реализовать свои профессиональные амбиции, а также дало новую жизнь российским предприятиям - таким, например, как Ижорский завод, потерявший в 90-е гг. львиную долю военного заказа.

В результате смены мировой энергетической конъюнктуры сотрудничество с Ираном утеряло для России свое значение. Сохранение добрых отношений с основными импортерами нефти дает больше сиюминутной выгоды, чем научно-техническое сотрудничество с нестабильными режимами. Если подходить с позиций вульгарного прагматизма, который стоит в основе внешней политики нашей страны, то Евросоюз, США и Китай как основные потребители энергоресурсов являются более надежными и выгодными партнерами, чем Иран, являющийся крупнейшим российским конкурентом на мировом рынке углеводородов.

Ни для кого не секрет, что строительство Бушерской АЭС и создание собственных технологий по обогащению урана - проект не столько экономический, сколько политический, а его успешное завершение может реально подкрепить авторитет Ирана как носителя одного из немногих альтернативных взглядов на современный мир. США опасаются не столько экономической конкуренции со стороны Ирана (хотя четвертое место в мире по добыче нефти позволяет Тегерану серьезно влиять на мировую конъюнктуру), сколько его идеологического и политического воздействия на формирование единого антиамериканского фронта.

Очередной этап давления на Иран через СБ ООН ознаменовался серьезным изменением позиции России по вопросу об иранской ядерной программе. Напомним, Россия являлась одним из авторов известной резолюции от 23 декабря 2006 г., которая отличалась относительной мягкостью и не предполагала серьезных санкций по отношению к Ирану со стороны международного сообщества. За последние три месяца мы стали свидетелями растущего недопонимания между Москвой и Тегераном в вопросе строительства Бушерской АЭС. В частности, на недавно состоявшихся встречах иранская сторона была обвинена в задержке выплат по счетам.

Возрастающая напряженность в российско-иранских отношениях не может восприниматься отдельно от усиливающегося международного давления на Иран. США используют все законные и незаконные методы для срыва иранской ядерной программы. Еще в сентябре 2006 г. МАГАТЭ обвинило США в масштабной фальсификации документов, касающихся иранской ядерной программы; сейчас Вашингтон намеренно задержал выдачу визы иранской делегации, чтобы лишить ее права защищать свою позицию перед голосованием членов СБ ООН по новой резолюции.

Намеренный срыв сроков строительства Бушерской АЭС российской стороной под предлогом урегулирования финансовых и правовых вопросов ничем не отличается от шагов главных противников иранского атома в мире. Это значит, что Россия уже не является "главным союзником Ирана из числа великих держав", как об этом любят заявлять американские газеты, и занимает свое место в лагере противников иранской ядерной программы.

Уместна ли здесь вестернизация?

Такое поведение Москвы представляется весьма логичным как с тактической, так и с идеологической сторон. С 1991 г. Россия, отказавшись от советского прошлого, твердо стремится стать частью мирового сообщества, костяк которого составляют западные страны. Президент РФ Владимир Путин отнюдь не свернул с протоптанной еще Петром I дорожки модернизации, осуществляемой посредством вестернизации, как это кажется современным российским либералам. Россия заняла свое место поставщика энергоносителей среди других серьезных участников системы международных отношений: и правительство, и администрацию президента, и народ России, доверяющий своей политической элите, это место вполне устраивает.
Сейчас, когда кольцо вокруг Ирана сжимается все туже, России приходится выбирать. Сохранение добрососедских отношений с Ираном, продолжение сотрудничества в ядерной области в рамках Договора по нераспространению ядерного оружия может серьезно повлиять на положение России на международной арене, где ведущее место по-прежнему занимают страны ЕС и США. Сотрудничество же с другими государствами-членами СБ ООН в давлении на Иран может только укрепить позиции России как верного последователя западного пути развития.

Многие факты уже сейчас говорят о том, что Иран в СБ ООН проигрывает сражение против всего мирового сообщества. Сама обстановка позволяет США использовать самые различные методы воздействия на Тегеран: от фальсификации документов МАГАТЭ и задержки выдачи виз иранской делегации для участия в заседании Совета Безопасности до пленения иранских высокопоставленных чиновников и дипломатов на территориях нейтральных государств.
Ситуация очень напоминает 2003 г., когда такими же темпами проводилась подготовка нападения на Ирак. С нашей точки зрения, агрессии следует ожидать уже в текущем году, причем Россия в этой истории займет место нейтрального наблюдателя, получающего лишь выгоду от очередного повышения цен на энергоносители. Но вот вопрос: станет ли Иран под международным управлением вести политику, дружественную Москве?

В случае успеха американской операции в Иране следует ждать немедленного раздела нефтяных богатств страны между участниками операции по иракскому образцу (напомним, крупнейшие месторождения нефти в Ираке были поделены между ведущими частными нефтедобывающими компаниями США и Великобритании, а затем сданы им в аренду сроком на 32 года). Запад немедленно получает под свой контроль великолепный обходной путь для экспорта туркменского газа и казахстанской нефти, отрывая, таким образом, эти страны от России.
У Европы появляется альтернативный источник энергоресурсов, что сразу закрывает России путь к решению множества политических проблем с помощью контроля энергопотоков. Напротив, страны Запада получают прекрасную возможность оказывать политическое давление на Россию, угрожая изменить источники поставок энергоресурсов. Таким образом, Россия, следуя в фарватере американской политики на Востоке, может, выиграв сражение, проиграть войну.

С другой стороны, Иран может оказаться более сильным противником, чем Ирак, и победить в войне с США подобно тому, как шиитское движение "Хезболла" одержало победу над Израилем в ходе летней кампании. Военные неудачи могут привести к выводу войск из "горячих точек", давно желаемому демократической партией, находящейся пока в оппозиции, и изменению всей ситуации на Ближнем Востоке в пользу антиамериканских исламистских сил.

Нужен собственный курс

Россия как страна с не самой сильной и боеспособной армией, уязвимая со всех сторон по причине большой протяженности сухопутных границ и наличия многочисленной мусульманской общины, а также привлекательная как объект экспансии из-за обилия материальных ресурсов и близости к исламскому миру, может оказаться в ответе за свою двусмысленную политику в отношении иранской ядерной программы. Россия станет своего рода козлом отпущения за весь западный мир, с которым политическая элита поспешила себя накрепко повязать.
На наш взгляд, России давно пора переходить от примитивной внешней политики прагматизма к формированию стройного политического курса, независимого от локальных изменений мировой экономической конъюнктуры. У основных участников системы международных отношений на Ближнем Востоке - США, Израиля, Ирана - этот курс есть.

Наличие собственного политического курса, основанного на геополитических константах, может позволить России выступить удачным посредником в новом конфликте Запада и Востока. Отсутствие же такого курса, в конце концов, приведет нашу страну к тому, что ей придется нести ответственность перед всеми враждующими сторонами при любом исходе противостояния.

-----

* - Сотниченко Александр Анатольевич - кандидат исторических наук, доцент факультета международных отношений СПбГУ.

Назад

Наверх