Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Комментарии 25/11/2002

МУЗА БЕЗ ПОЩАДЫ

Марина Колдобская

Тусовка чтит своих героев. В доме бывших нонконформистов на Пушкинской, д. 10 открыли памятную доску поэта Олега Григорьева.

Хотя Григорьев - человек, которому меньше всего подходит мрамор. Его стихи стали частью питерского городского фольклора, а сам он - местной легендой. Ему приписывали все садистские куплеты, все детские страшилки, все перлы народного черного юмора.
Я спросил электрика Петрова:// "Для чего ты намотал на шею провод?"//Петров мне ничего не отвечает,//Только ботами по воздуху качает.

Григорьев умер 10 лет назад от алкоголизма, немного не дожив до 50. Чуть помладше шестидесятников, чуть постарше дворников и сторожей. Он писал в 70-80-е, это было время всенародно любимых алкоголиков. Пьянка тогда считалась признаком гражданского неповиновения. Однако лирические герои Венедикта Ерофеева, Владимира Высоцкого и даже Аркадия Северного до конца с авторами не совпадали.
Олег Григорьев лирического героя не имел. Его персонаж - обормот у пивного ларька с опухшей битой рожей, в одежде с чужого плеча - сам Григорьев, он же Сидоров, он же Сизов, он же Комов, он же Клоков, он же Кошкин, он же Глотов, он же Букахин.

Кто-то верно назвал его спившимся ребенком. Официально он числился детским поэтом. В середине 80-х мы с Сергеем Шелиным загорелись идеей опубликовать его "взрослые" стихи. Взяли у знакомого телефон и адрес. Телефон молчал как убитый (оказалось, отключен за неуплату).
Дивной белой ночью, прогуливаясь в районе ободранных пятиэтажек, где обитал Григорьев, мы решили зайти к большому поэту запросто, в полтретьего ночи. На звонок кто-то подкрался из глубины квартиры к двери и долго сопел, потом не выдержал: "Кто?" - "Свои!" - заверили мы. "А я думал, менты!" - смущенно извинился хозяин, вылезая на лестницу в трусах.

Участковый стал в двери стучать.//Я за ним в глазок следил, даже в оба.//С таким же успехом он мог стучать//В крышку моего гроба.
"Принесли?" Увы, я смогла вытащить из-за спины только мятый букетик.

Несмотря на разочарование, Олег прочел пару стихотворений. В углу на матрасе ворочался кто-то непонятный. Бомжацкого вида мужик возился со сломанным телеком (через неделю исчез и телек). В квартире не было ничего - мебели, стульев, посуды. Сидели на полу. "Все пропил!" - бодро сообщил хозяин.
Потом мы ходили друг к другу в гости. Он к нам - поесть. Мы к нему - взять тетрадки со стихами. Напечатать удалось только через несколько лет с помощью нашего коллеги Михаила Золотоносова. После публикации честно вернули тетрадки, о чем сейчас горько жалею - наверняка пропали.

При случае Олег цитировал японские танки или рассуждал о плутовской новелле, но гораздо чаще сюжеты его речи были просты как правда: о выпить-закусить, о врагах, о друзьях. Друзьями были, кажется, все, кто сделал ему хоть что-то хорошее.
У любого популярного человека после смерти оказывается бессчетное количество друзей. В случае с Григорьевым это почти правда: в питерской богеме трудно найти человека, который с ним не пил.

Врагами он считал всех, кто хоть сколько-нибудь походил на власть. Таких он по-детски боялся и ненавидел. Особенно милиционеров и поэта Сергея Михалкова - тот лично приложил руку к тому, чтобы обломить Григорьеву карьеру. При виде врагов он по пьянке впадал в ярость - эти дикие выходки ему обходились очень дорого.
Его старшие коллеги, шестидесятники, отыскали в советской жизни лирику и гуманизм. Младшие, нонконформисты, - этику сопротивления и пафос протеста. Григорьев попал на безвременье. Его муза не знала ни этики, ни пафоса, ни жалости, ни пощады.

Девочка красивая//В кустах лежит нагой.//Другой бы изнасиловал,//А я лишь пнул ногой.
Эти стихи вызывали громовой хохот у соотечественников и тихий ужас у западных славистов. Чему тут, собственно, радоваться?

Правде. Григорьев проследил падение homo soveticus'a до последней точки. В его стихах насилие - язык, на котором объясняются люди с померкшим сознанием. Ударить, трахнуть, съесть, убить - это понятно детям, зэкам, милиционерам, обитателям коммунальных квартир.
В стихах и по жизни он продолжал питерскую традицию поэзии абсурда, который отменяет мораль вместе со смыслом. Мальчики и девочки его стихотворений - кровная родня старухам Хармса, мухам и блохам Олейникова, тараканам и бесам Достоевского.

В начале 70-х годов Григорьев сел на два года за тунеядство (была такая модная статья). В 1989-м сел вторично - за то, что подрался с донимавшим его участковым милиционером.
Разбил в туалете сосуд,//Соседи подали в суд.//Слева винтовка, справа винтовка.//Я себя чувствую как-то неловко.

Время было перестроечное, и совокупными усилиями творческой интеллигенции его от срока спасли. Крошечный зал суда под завязку набился именитыми и полуименитыми болельщиками. Зачитывали ходатайства от корифеев - Ахмадуллиной, Битова.
Судья определенно не был готов к тому, что банальная история о драке хулигана-забулдыги превратится в "дело Бродского"-2. Решили замять. Как-то само собой забылось страшное обвинение в оскорблении государственных символов. Олег, в бешенстве сорвав с участкового шапку, плюнул на нее, а там на кокарде был герб СССР...

В общем, эту историю можно считать его триумфом. Нынешние радикалы на такое нарочно нарываются. Хотя никакая слава не стоит недель, проведенных в пресс-хате в Крестах.
Жили мы тесным кругом,//Стоя на двух ногах.//То, что хотели сказать друг другу,//Было выколото на руках.

Стихи росли из сора. Сора было много.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Медведев на фоне медведей
Уходящий год начинался как год президентских выборов.
Подробнее 

Будут танцы
Как удачно сложилось, дорогие читатели: мы с вами расстаемся под звуки фанфар.
Подробнее 

Вышвырнуть царя из головы
Удара кризиса россияне ожидают примерно так, как неизбежного столкновения кометы с Землей.
Подробнее 

О солидарности и делах наших скорбных
Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Подробнее 

Ради доброго царя
Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Подробнее 

Укрепление оказания публичных услуг
А все-таки цинизм бесшабашный выглядит как-то человечней цинизма взвешенного.
Подробнее 

Состояние проседания
В отличие от 1998 года, нынешний кризис напоминает не падение с приставной лестницы, а медленное, но верное погружение в трясину.
Подробнее 

Греция в огне
Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Подробнее 

Ресурсное проклятие коммунистов
Зюганов и теперь живее всех живых.
Подробнее 

В наше непростое
Еще два-три последних сказанья - и летопись моя, похоже, - того...
Подробнее 

Новое открытие Америки
Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Подробнее 

Пересмотр взглядов на капитализм?
Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru